ФорумЧаВоПоискПользователиГруппыРегистрацияВход

Поделиться | 
 

 Истории И.Руге

Перейти вниз 
АвторСообщение
Илана Руге

avatar

Дата регистрации: : 2011-03-20
Сообщения : 242

Женщина
Раса : Вампир

СообщениеТема: Истории И.Руге   2011-03-27, 02:56

По сути, дневник персонажа. В форме дневника и будет писаться
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Илана Руге

avatar

Дата регистрации: : 2011-03-20
Сообщения : 242

Женщина
Раса : Вампир

СообщениеТема: Re: Истории И.Руге   2011-03-27, 04:30

Сентябрь. 20ХХ
Одинаково не люблю весну и осень. Грязь, слякоть, туман. Лондон напоминает пустоголовую модницу, распродавшую весь гардероб прежде, чем обзавестись новым, и поневоле щеголяющую в одном темном плаще. Целыми днями льет дождь, с утра вымороженный до ледяной крошки, - убийственно для траффика и без того стиснутого узостью улиц.
Я бы предпочла остаться на пару недель в Кентербери, почитывать отчеты о строительстве нашего дока, грызть местные, еще неспелые яблоки и наблюдать за медленным увяданием побережья. Но Алан терпеть не может море после той истории с переселением в Новый свет. "Шустер и Коллин" давили на меня контрактом с австралийцами. Ларсон решил устроить сцену ревности. Со стороны океана шел грозовой фронт. Обстоятельства крайне способствовали скорому отъезду.
Впрочем, если бы я заупрямилась и осталась контролировать подрядчика лично, я бы пропустила вечер у кошек. В лондонском прайде произошло пополнение - появилась новый лидер. Прошлось нанести визит вежливости, потратиться на улыбки и реверансы. Теперешняя нимира - лугару, уже повод для радости. Если бы пум-тигров-львиц прибрал к рукам какой-нибудь проклятый, страдающий провалами в памяти, каиниты так бы легко не отделались. Ее имя - Таира Ясин. Судя по внешности - из Европы. Довольно привлекательна для кошки. Мне особенно понравились волосы, темные, густые и блестящие, как дорогой мех. Скорее всего, ее зверь - пантера. Но проверять эту догадку мне бы не хотелось. Мне вообще не хотелось бы встречаться с Ясин лично во второй раз, хоть это и неизбежно. Рядом с ней я чувствую себя... вампиром. Я остро ощущаю себя неживой.
Я наблюдала за старшей кошкой довольно долго в тот вечер, чтобы заметить - одна постоянно в движений, в эпицентре хаоса звуков, имен и лиц. Ее невозможно не заметить, даже если она и не бросается в глаза, и если она рядом, то скрытся от ее присутствия невозможно. Она меняет тех, кто находится рядом. Она чем-то похожа на осень.
Одинаково не люблю осень и весну. Они слишком переменчивы для застывшей вне времени Линии.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Илана Руге

avatar

Дата регистрации: : 2011-03-20
Сообщения : 242

Женщина
Раса : Вампир

СообщениеТема: Re: Истории И.Руге   2011-04-24, 05:49

Апрель, 20ХХ
"Вечно юный и вечно древний, я представляся самому себе чем-то вроде часов, тикающих в пустоте: лицо-циферблат выкрашено в белый цвет, глаза глядят в никуда; вырезанные из слоновой кости руки-стрелки показывают время ни для кого… в лучах первородного света, который существовал ещё до начала мира, до того, как Господь отделил свет от тьмы. Тик-так, тикают самые точные в мире часы, в пустой комнате размером со вселенную".
Цитата из истории Лестата. Закончила читать только сегодня, хотя книгу купила почти двадцать лет назад. Все не доходили руки, все не было времени.
Мне кажется эта смертная, Энн Райс, знала о детях Каина слишком много. Странно, что ей не заинтересовались хранители Маскарада. Впрочем, оно и к лучшему, иначе ей ни за что бы не написать столько романов. Романов, в которых мы, вампиры, показаны такими, какие мы есть - могущественные, одинокие, бессмертные и жалкие.
Меня всегда удивляло, что традиционно самой социальной расой считают людей. Людей, готовых перегрызть друг другу глотку ради независимости и неприкосновенности, из последних сил борящихся за свою самостоятельность и свои барьеры. За свое одиночество. Никто, пожалуй, так яростно не стремился к изоляции друг от друга, как люди. И никто еще не страдал так, одержав победу.
Возможно, все дело в том, что людей слишком много и в какой-то момент они начинают уставать от своей повсеместности. Но взять тех же альвов, очень маленький и очень гордый народ, - им никто не нужен. Дайте только березку, с которой можно обняться, и цветочек, чтобы поплакаться перед сном. Родители, дети, любовники, любимые - остроухим они не важны. Никогда еще не видела альва пожертвовавшего собой ради собрата по крови.
Оборотни? Да, эти держатся вместе, стаями - маленькими группировками, кружащими по размеченным землям с запретом на нарушение границ. И все "за стаю", и каждый себе на уме. Все, как у людей с поправкой на волчью злобу.
Вот и выходит, что самые социально-зависимые в мире мы, вампиры. Мы просто не можем выжить в одиночестве. И дело здесь не только в том, что каиниты питаются за счет прочих рас. С момента рождения по ту сторону полуночи до мига развоплощения мы связаны друг с другом: ментальными нитями сира и птенца, узами подчинения в Линии, договорами партнерства. Тысячью форм, которые принимает наш страх перед одиночеством. Мы отчаянно хотим быть ближе, поэтому даже самые дикие отшельники заводят себе гулей, гаргулий, оживляют зомби и призывают призраков. Лишь бы кто-то был рядом, пока вокруг в бездонной клепсидре времени утопает Вселенная.
Мы ужасно боимся столетий, протекающих сквозь нас. Поэтому так бездушно и жадно осушаем и губим то недолгое и прекрасное, что успеваем отхватить от мира. Ни об одной расе не написано столько любовных романов, как о вампирах. Потому что все эти романы - правда. Мы "фанатично влюблены в человечество". Мы обожаем смертных как ни один другой народ. И столь же отчаянно ненавидим за то, что их время конечно, и тем более ярко, чем меньше дней им отведено.
Даже стая оборотней в период охотничьего гона под полной луной не убивала столько людей, сколько вампиры в Ночи Крови. Но ни один ликантроп не встал бы перед смертным на колени, признаваясь в любви. Мы, вечные, отягощенные мудростью тысячелетий и грузом магической силы, готовы унижаться перед смертными! Хуже, мы жаждем этого унижения едва ли ни сильнее, чем их крови. Потому что оно дает нам чувство принадлежности, теплоту, близость, которой всегда мало каинитам. Оставляя зарубки в сердцах смертных мы отмечаем свое присутствие в этом мире. Мы вытаптываем свои пути в их душах.
Смешно, но вампиры - пленники социальных сетей. Мы умираем, если о нас забывают. Мы проподаем на вечеринках, не отрываемся от мобильных телефонов, мы во Всемирной паутине, на Facebook и в Twitter.
Мы всеми силами стремимся наполнить свои комнаты, чтобы кому-то было нужно время, отмеренное нашими часами.
Тик-так, тикают самые точные в мире часы. В комнате размером со вселенную. Нашу маленькую вселенную.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Илана Руге

avatar

Дата регистрации: : 2011-03-20
Сообщения : 242

Женщина
Раса : Вампир

СообщениеТема: Re: Истории И.Руге   2011-05-01, 11:48

Июль, 20XX
Алан меня часто спрашивает, почему я не люблю оборотней. И я каждый раз честно отвечаю, что у меня «просто аллергия на собак». Я почти не лгу: как алергик может в темной комнате найти заставляющую его захлебываться чихом черную кошку, так и я в всегда узнаю в толпе волка. Меня раздражает в них каждая деталь, каждая мелочь: запах, взгляд, манера держаться, повадки и звериный аппетит во всем, от еды до денег. Но особенно, запах.
Я помню, как пахло от отчима – смесь тяжелого мускуса и дешевой туалетной воды с цитрусом. Когда он выходил из спальни матери, независимо от того, занимались они там сексом или ссорились, оба запаха усиливались настолько, что превращались в вонь. Хуже, чем из помойного ведра, где вторую неделю гнили рыбьи потроха. Один единственный раз он пах иначе – в тот день, когда убил ее. Я отчетливо запомнила это сочетание: душащий запах собачатины, царапающая глотку лимоная свежесть и металлический привкус крови. От всех волков, которых я встречала после, пахло так же. Как бы те ни пытались замаскироваться, перебить зловоние дорогим парфюмом или сигаретами, от них за версту несло мускусом, цитрусом и кровью.
Алан называет это психологической травмой и предлагает сходить на исповедь к психотерапевту. Я неизменно отказываюсь и смеюсь над абсурдностью его советов. Ненависть беседами на кушетке и транквилизаторами не лечится. А я ненавижу. В каждом из оборотней я ненавижу ту тварь, что имела наглость вломиться в мою жизнь и попытаться занять место самого лучшего человека на свете, монстра, что превратил мать из красивой, успешной женщины в запуганную, вечно суетящуюся, безмозглую куклу, а потом и просто в окровавленный кусок мяса. И да, черт возьми, я накручиваю себя, потому что больше всего на свете я боюсь попасться на удочку одному из них и позволить сделать то же самое с собой.
Поэтому членов стаи я не пускаю в свою жизнь дальше порога конференц-конаты. А тот раз... Я тешу себя надеждой, что он все же не был волком.
Мы встретились на вечере в одном из лондонских клубов. Традиционно дорогом и очень чопорном, куда вас ни за что не пропустит охрана, если галстук не подходит по цвету к костюму. И откуда нет шансов уйти, не оставив в карманах услужливых официантов пары сотен фунтов.
Дело было на кануне дня святого Валентина, и администрация, желаяя разнообразить традиционную программу «сигары-коньяк-бридж», устроила вечер-маскарад. Всем гостям при входе раздавали маски, что, по мнению организаторов, должно было добавить вечеру пикантности. Ведь для смертных нет ничего забавнее, чем перепутать незнакомца со старым другом, а потом долго смеяться над собственной глупостью.
Я приехала вместе с Атцо Ивамурой, представителем Совета на японских островах, и его любимым «птенцом». Ивамура был и остается одним из самых рьяных сторонников Князя. Его верным самураем и неофициальным телохранителем. Я бы дорого заплатила, чтобы узнать, чем Князь заслужил такую преданность. Очевидно, не его хорошо известной вспыльчивостью и жестокостью.
Но так или иначе, партнерство с японцами много значило для Шустера. Поэтому я без возражений нацепила осыпающуюся блестками полумаску, разулась, когда Ивамура-сан указал на необходимость “блюсти чистоту в доме”, улыбалась и кланялась, словно китайский болванчик.
Вежливо отсидев ужин и рассыпавшись в комплиментах английской кухне (которую даже коренные британцы считают неудобоваримой), азиаты отправились в путешествие по инзнанке благочестивой и сдержанной Англии, в ближайшее казино-бордель. Я, успев порядком подустать от осторожной и крайне дипломатичной беседы о делах Совета в Европе, решила оставить гостей на попечение охраны и провести остаток ночи, допивая оплаченный за счет компании коньяк под аккомпанемент маринованного лобстера. Но стоило только мне взяться за вилку, как...
- Вы не против, если я прикурю от вашей свечки? – голос был не особенно приятный, глухой и словно рокочущий. – Представляете, забыл дома зажигалку.
- Только не говорите, что ни у одного из тридцати бегающих вокруг официантов не нашлось даже спичек, - усмехнулась я, оборачиваясь к своему нежданному собеседнику.
Он был высок. Выше меня самой на шестидюймовых каблуках. Широкоплечий и крупный, в ареоле уверенной, контролируемой силы. Такое вечатление обычно производят спортсмены, полицейские или пожарные. Хотя, врядли кто-то из этой братии мог позволить себе иссиня-черную тройку от Армани и шелковую рубашку с золотыми запонками. Лицо незнакомца скрывала странная маска, напомнившая мне о ритуальных уборах африканских вождей. Красно-коричневая, размеченная белыми, желтыми и алыми полосами и пятнами, основа анатомически точно воспроизводила человеческий череп без нижней челюсти, обрамленный с боков и с затылка темными перьями, лишавшими меня возможности рассмотреть цвет волос владельца.
- А что, если я скажу, что предпочитаю раскуривать сигары на открытом огне? – не сдавался он.
- Тогда я ночь напролет буду ломать голову, что же особенного было в свече именно за моим столиком, если ради нее стоило пройти через весь зал до огороженной VIP-зоны.
Я попыталась встретиться с мужчиной глазами, но на их месте обнаружила лишь два пятна цвета охры с маленькими отверстиями-зрачками.
- Черт, кажется, вы меня раскусили, - в его голосе не было сожаления.
Ножки стула скрипнули по паркету, а стоявшая на столе посуда негомко звякнула, когда незваный гость уселся напротив.
- Видимо, из меня некудышный лжец...
- Так чем обязана? – прервала я его.
- Я заметил, что за вашим столиком возмутительно много хорошей выпивки для одной хрупкой девушки, и решил оказать посильную помощь.
Не успел неизвестный в африканской маске закончить фазу, как уже приступил к исполнению своей миссии – откупорив бутылку с остатками коньяка, он бесцеремонно выхватил у меня из руки пустой бокал, снова его наполнил и поднес ко рту. С учетом того, как выглядела его маска, смотрелось это диковато.
- Спасаете меня от алкоголизма? – поинтересовалась я.
- За вас отдам я даже печень, - несчастный Шекспир, наверное, в гробу перевернулся. - Изумительный коньяк, - заметил неизвестный с причмокиванием. – Французский, если не ошибаюсь. И пьете вы его под лобстера, несомнено, индийского. Чешский хрусталь, китайский форфор...
Клубный оркестр вздрогнул струнными и тихо, будто шепотом, начал один из камерных этюдов Гайдена.
- О да, еще и немецкая музыка, - фыркнул он. – Как мы чудесно, по-английски, проводим вечер.
- Я не задерживаю, - язвительную ухмылку сдержать не удалось. – Вы вполне можете оставить меня один на один с алкоголем и продолжать свое путешествие, храбрый рыцарь Хрустального Бокала.
- О, нет, долг велит мне остаться, Зло еще не повержено, - я не успела среагировать, как он уже орудовал моей вилкой в моей же тарелке. – Белый соус без уксуса. Как раз то, что я люблю.
- Да как вы смеете?! – возмутилась я, совсем по-детски притягивая блюдо к себе и прикрывая его рукой. – Это, по меньшей мере, не вежливо!
- Не вежливо, когда дама не разрешает, - ответил мужчина с тихим, грудным смехом. – А вы...
- Не разрешаю!
- Тогда, это, действительно, было невежливо, - легко согласился он. – Мне купить вам второго лобстера или просто встать на колени и облобызать ваши туфли?
- Может, вы просто пойдете своей дорогой? – предложила я.
- А если я уже иду по ней?
- Тогда вы ошиблись поворотом, - отрезала я, продолжая ладонью защищать остатки ужина, хотя и понимая, что дальнейших покушений не предвидится.
Трио альтов превратилось в дуэт фортепьяно и скрипки, которому на смену пришли флейта и кларнет. Все это время неизвестный в маске молчал, будто чего-то ожидая. Я старалась не смотреть на него прямо, ловя отражение страшно лохматой, пестрой «головы» в начищенном до блеска паркете, в сверкающих зеркалах и хрустале бокалов. О том, что сидящее напротив меня существо не призрак и не манекен, напоминали лишь редкие шелестящие звуки, с которыми по скатерти двигались его локти, и вздохи, когда над столом проносился запах табака. Но, когда я их слышала, они казались громче всего, что происходило вокруг, громче голосов, стука посуды, музыки и треска свечей.
- Я вас раздражаю, правда? – наконец спросил он, даже не пытаясь скрыть насмешку. – Точно прыщ на шее: вроде, не болит, но постоянно его ощущаешь.
- Сравнение не в вашу пользу. Но раз уж вы понимаете, что неприятны мне, то что вы тут делаете? – не выдержала я.
- Бинго, вы решились на диалог! - мистер «я испорчу вам вечер» хлопнул ладонями по столу. – Что до рода моих занятий, признаюсь, я в подобном месте впервые...
- Оно и видно.
- Знаете, всегда же интересно посмотреть на то, как живут действительно богатые снобы.
- Судя по тому, что вы можете позволить себе заказать здесь лобстера, вы далеко не бедны, - я поставила локти на стол и уперлась подбородком в сцепленные пальцы.
Он скопировал мое движение, ехидно улыбаясь. Бросая этим мне вызов. Я физически ощущала, как пришел в движение поляризованный воздух над нашими головами, готовый от любого жеста или слова рассыпаться искрами. И не отрывала взгляда от желтых пятен с провалами «зрачков».
- Дайте угадаю, вы или в полици работаете или в налоговой, - открыто, громко расхохотался он.
- С чего вы взяли?
Напряжение, сковавшее меня, сродни тому, что возникает на орбитах электронов, когда частицы отчаянно пытаются оторваться друг от друга, но не имеют такой возможности, ослабело, и я облечением оттолкнулась от стола, падая лопатками на мягкую спинку кресла.
- У вас потрясающая память на факты и огромное желание связывать их между собой в цепочки умозаключений, пусть даже и неправильные, - ответил он. – А еще вы умеете поймать на слове и у вас хорошая интуиция.
- Что позволяет вам судит о моей интуиции? – поинтересовалась я, гладя на ровные с желтоватым налетом заядлого курильщика зубы, сжавшие сигару.
- Например, то, что вы не позвали официанта и не попросили выставить меня отсюда, хотя я упел порядком вам поднадоесть, - судя по голосу и искривившимся в усмешке губам, неизвестный от души веселился, когда говорил это. – Все потому, что вы каким-то шестым чувством понимаете: я славный малый, с котором приятно посидеть, поболтать и выпить.
- А теперь давайте я выдвину гипотезу, - стоило потянуться за коньяком, как мужчина перехватил мою руку, вкладывая в нее бокал. – Спасибо.
- Когда хочу, я могу быть почти джентельменом, - он будто извинился за свою любезность.
- Я думаю, что вы старый приятель кого-то из местных завсегдатаев, - продолжила я после глотка. – Не очень успешный по жизни, но амбициозный и желающий подняться выше по социальной лестнице. Скажем, неудачливый продавец машин или ювелирных украшений. Или риэлтор. И за мой столик вы подсели исключительно для того, чтобы попытаться ошеломить своим напором и болтливостью богатую, скучающю дамочку, затащить в постель и выудить из нее побольше денег. Ах, да, у вас тоже нелохая интуиция.
Он молчал достаточно долго, чтобы заставить меня сомневаться – попал ли мой выпад в цель или ушел в «молоко» и разозлил его.
- Знаете, будь вы мужчиной, я бы вызвал вас на дуэль, - ответил он наконец.
А потом я поняла, что он уже не сидит напротив, а горячее дыхание с запахом спиртного и табака касается моей щеки.
- Из всего вышесказанного верно только то, что вы – богатая, скучающая дамочка.
Я отпрянула, но на мое запястье легла широкая ладонь, удерживая на месте. Другая ухватилась за руку, в нелепом защитном жесте потянувшуюся к его маске.
- Давайте не будем нарушать правил этого вечера, - усмехнулся незнакомец. – Тем более, что вы сами предсказали этот сценарий. Кхм-кхм. Ну, что, заплатите мне миллион или я вынужден буду третировать вас и дальше?
- Два, если вы немедленно отпустите меня и покините клуб.
- Отлично, деньги я получил, - крепкая хватка на моих кистях исчезла, и чужое, живое тепло, отступило. – Теперь постель. Не в том порядке, но...
- Вы еще худший соблазнитель, чем лжец.
Я машинально попыталась отодвинуться, незнакомец все еще был слишком близко. Настолько близко, что я почувствовала дразнящий, щекочущий аромат его одеколона. И пробивавшийся сквозь синтетические отдушки естественный запах его тела – резкий и очень мужской. Ощущение не было приятным. И неприятным тоже. Оно было таким привычным, удобным, ежедневным, как растоптанные домашние тапочки, которые помнят очертание стопы до самой последней впадинки и трещины. Будто я уже не раз проводила время в компании парня с вороньим гнездом на голове и даже успела привыкнуть.
Правильности ситуации это не добавляло.
- До вас никто не жаловался, - рассмеялся незнакомец. – Может, я что-то забыл? Ах, да, признаться в любви. Предпочитаете в стихах или сойдет и прозой?
- Не верю в любовь с первого взгляда, - я подкрепила слова холодной улыбкой.
- Какое совпадение, я тоже. Давайте перейдем сразу к сексу.
- Как только наденете мне обручальное кольцо, - усмехнулась я.
- Подождите, - он повернулся в кресле, оглядывая зал, - я тут где-то видел миссис с десятью каратами на пальце. Когда она пойдет в уборную, я ее грохну и принесу брюлик. После этого вы просто не сможете отказаться.
- После этого, как добропорядочная гражданка я вынуждена буду сдать вас полиции.
- Я попрошу, чтобы меня приговорили к смертной казни. Тогда в качестве последнего желания вы все равно окажетесь в моей постели.
Я рассмеялась. Со мной это случается не так уж часто. Иногда даже сомневаюсь, способны ли мои древние легкие и не менее древние лицевые мышцы на подобное. Но с этим «мисером Икс» было так легко и забавно говорить обо всем и ни о чем, что я не удержалась.
- А что, если я не в настроении? Голова болит, к примеру, - древняя, как мир, но неизменно любимая женская отговорка сама сорвалась с языка.
- Говорят, секс отлично помогает от мигреней, - доверительно сообщил мне незнакомец. – Тем более, что я вас ненадолго задержу.
- Хотя бы пять минут это продлится? – я скептически изогнула бровь.
- Пять минут? Это сложно. Придется очень постараться, – деланно вздохнул он.
- Удивительно, что до меня жалоб не поступало.
Очередной камень в огород неудавшегося «Казановы» был перехвачен на лету:
- Вы – первая женщина, которой я предложил секс меньше, чем через десять минут после первого соместно выпитого стакана.
- Только не говорите, что я сразила вас своей красотой наповал.
Беглым взглядом я поймала свое отражение в одном из зеркал: не сказочная красавица, но довольно привлекательная женщина. Для своего возраста... Но лучше бы ему не знать о моем возрасте.
- Как видете, я еще не растекся лужицей у ваших ног, так что не сразили.
- Поразительно, а до вас никто такой стойкости не проявлял.
- Один-один, мисс, - слишком громко рассмеялся незнакомец прямо мне на ухо. – Кстати, как вас зовут?
- А как вам нравится? – обернулась я к нему, неожиданно ткнувшись носом в небритую щеку.
- О, боже, только не говорите, что вы из тех, за ночь с которыми приходится платить наличными! – кажется, он был близок к тому, чтобы вскочить с кресла и дать деру.
Или я приняла его блеф за чистую монету? Или я уже включилась в его игру?
- Сойдет и кредитка. А, что вы чураетесь продажных женщин? Ни за что бы не подумала, что такой красавчик может оказаться скромником, - я томно закатила глаза и вульгарно, подражая актрисам из порнофильмов, облизала губы. – Ну так что, сладкий?
- Нет, боюсь, что у меня на вас денег не хватит.
- Да, знаете ли, я стою дороже лобстера.
- Джентельмен желает что-то заказать?
Я оказалась так увлечена нашей беседой, что не заметила, как к столу подошла официантка. Судя по тому, что девушка заговорила первой, она простояла рядом с нами какое-то время, ожидая распоряжений, но так их и не получила. Зато имела возможность слышать весь разговор. Да поглотит Каин тех смертных, кому пришла в голову идея этого глупого вечера и этих несносных масок!
- Цветы для дамы, - попросил мой незваный гость. – Камелии. Обязательно белые.
- Хороше, сэр.
- И еще коньяку. И каких-нибудь фруктов.
Я услышала удаляющееся цоканье каблуков.
- Шикуете.
- Так, на чем мы остановились? – «кавалер без лица» препочел пропустить мое замечание мимо ушей. – Ах, да, ваше имя. Если уж я могу выбирать, то предпочту что-то в духе старой доброй провинциальной Британии. Например, Гортензия.
- Нет.
- Дороти?
- Два раза нет.
- Пэгги?
- Только после моей смерти.
- Я пока что не причисляю себя к армии некрофилов, так что лучше бы вам остаться в живых. Так как ваше имя?
- Элис, - не моргнув соврала я.
- Ни за что, - хмыкнул мой собеседник. – И не просите поверить. Элис – это кто-то правильный, послушный и домашний. Кто бегает с собакой по утрам, убирает туалет за кошкой, меняет подгузники детям и провожает мужа на работу будничным поцелуем в щеку. Вы – не Элис.
- Хорошо маскируюсь, - неловко попыталась парировать я.
- Да ладно, - настаивал он. – Мы уже решили, что я не из вашего круга. Вряд ли ваше имя что-нибудь мне скажет.
- Тогда зачем вам оно?
- Коллекционирую красивые женские имена, - безаботно улыбнулся он.
- А если я какая-нибудь Ифигения или Кимберли?
- Обещаю совершить харакири вот этим серебряным ножом, - он взял со стола нож, которым я совсем недавно терзала лобстера. – Он туповат, прошу заметить, так что мне будет очень больно. Спасете меня от мучительной смерти?
Я подняла глаза к потолку, будто размышляя, пригубила коньяка, какое-то время отстраненно наблюдала за игорными столами. Кровь кипела в венах – почти то же чувство, что я испытывала после охоты, когда жизнь смертных соленой густотой стекала по моим губам.
- Ваше имя? – мужчина сдался первым.
- Илана.
- Илана, - повторил он, перекатывая звуки на языке. - Странно звучит. Случайно, не еврейское?
- Моя мать была с Ближнего Востока, - обронила я.
- Нет, правда? Вы – еврейка? – заинтересовался он. - Надеюсь, не из тех американских евреев, что празднуют Хануку с чизбургерами.
- Нет, но я все еще храню под подушкой крайнюю плоть своего отца и периодически забрасываю камнями католиков, - передернула я.
- В такие минуты очень приятно чувствовать себя атеистом.
- Первый круг Ада уже ждет вас.
- А как же искреннее раскаяние и прямой экспресс до Эдема?
- Простите, билеты продаются только христианам.
Это было увлекательно. Как фехтование. Только вместо шпаг сталкивались наши остроты.
- Увлекаетесь религией?
- Шесть дней в неделю за исключением священной субботы.
В действительности, все еврейское в моей жизни началось и закончилось лет в двнадцать, с редкими письмами от бабушки из Тель-Авива, мацой и морковными конфетами.
- Так, сегодня у нас пятница... То есть, если завтра я позвоню вам и предложу сходить со мной в кафе – вы откажетесь? – мне показалось, что даже «глаза» его маски загорелись от любопытства.
- Раз уж вы неверующий и работаете в день, когда Создатель отдыхал... Что с вас взять? Господь учил на любить ближних своих и не отказывать им в просьбах. Так что, не надейтесь – не пойду с вами.
- Ваш заказ.
К столику подешел официант с подносом, на котором возвышалась широкая ваза в пестром фруктовом великолепии, достойная быть запечатленной на картинах Ван Гога или Кларе. В ее тени боязливо жались плоская бутылка с коньяком и два бокала.
- За наше знакомство, - дождавшись, пока молодой человек с подносом уйдет, прихватив в собой остатки моего лобстера и грязную посуду, неизвестный в маске разлил коньк по бокалам.
- Наше знакомство останется неполным, если вы не назовете своего имени.
- И вечер тут же потеряет половину своего очарования, - поморщился он.
- Вы так известны? – насторожилась я.
- Не в вашем кругу, - ответил он, прикасаясь своим бокалом к моему. – Так что пейте смело.
Сочетание терпкости коньяка со сладковато-водянистым вкусом дыни было изумительным.
- Знаете, меня до чертиков бесит эта финтифлюшка у вас на лице, - заметил моей полузнакомый, выбирая из вазы виноград. - Из-за нее почти не видно глаз.
Я воздержалась от коментариев на счет того, какое впечатление производила его маска. Хотя язык так и чесался.
- Говорят, если мужчина смотрит женщине в глаза, все остальное он уже рассмотрел.
- В вашем случае поговорка более чем верна. Но все же на мой нескромный вкус вырез должен быть поглубже, а подол покороче.
- Простите, ничего, что я еще одета в вашем присутствии? – хмыкнула я.
- Хотите это исправить? - спросил он очень тихо, наклонившись и касаясь губами волос у меня на виске.
Так, чтобы не осталось шансов не услышать. Чтобы не было возможности обратить все в шутку и притвориться, что я не поняла его намерений.
- Цветы для дамы, – Великий Каин, как иногда вовремя появляются официанты!
Ворох темно-зеленых листьев и жестких стеблей, стянутый атласной лентой, увенчанный снежно-белыми цветами опустился в мои ладони. Я боязливо потрогала подушечкой пальца холодноватые, шелковистые на ощупь лепестки.
- Настоящие, смею вас заверить, - заметил "безликий", гася в пепельнице сигару. - Очень вам идут.
- Благодарю, - мне пришлось оторовать лицо от веера лепестков, - мистер... Как неудобно! Я даже не знаю вашего имени. Может, теперь вы представитесь?
- Мне кажется, моя безымянность не особенно мешает разговору? – упорствовал он.
- Я за полноту и равенство информации у обеих сторон.
- Стремитесь понизить энтропию Вселенной?
- Хотите, чтобы я скончалась от приступа женского любопытства?
- А вам настолько любопытно?
- Я начинаю сомневаться, кто именно из нас еврей, – не удержалась я от «шпильки». - Откуда у вас эта привычка отвечать вопросом на вопрос?
- Из жизненного опыта, - суховато заметил он.
- Это нечестно, - нахмурилась я, запоздало поняв, насколько неуместно прозвучали мои слова, какими детскими они могли показаться.
Он смотрел на меня какое-то время. А потом расхохотался:
- Я очарован той маленькой девочкой, которая прячется в вас, Илана. Вы сами не замечаете, но иногда выглядите совершенным ребенком. Сейчас, например. Или когда пытались защитить своего лобстера. И вам очень идет эта неконтролируемая капризность. Поразительный контраст с вами взрослой.
- Из всего вышесказанного и приглашения к сексу могу заключить, что в вас дремлет педофил, - я положила букет на стол и потянувшись за коньяком, чтобы запить смущение.
- Не отрицаю. Меня тянет к хорошеньким нимфеткам.
Я никак не успевала следить за его действиями – вот он отрезает ломтик дыни, а вот наклоняется к моему лицу, едва ни касаясь губами губ. Чертовски настойчивый тип! Так сдержанно и рассудительно не переходивший в своей настойчивости граней дозволенного, обративших бы откровенный флирт в домогательство. Интеллектуал, желавший казаться поверхностным болтуном. Провакатор, оставлявший за мной право выбора – продолжать щекотливую беседу или попросить охрану вышвырнуть его вон из клуба.
Он поцеловал меня в уголок рта. Почти невинно. Невесомо. Никогда не думала, что доживу о того дня, когда от подобной мелочи едва не кончу. К дьяволу весь опыт, всех мужчин и женщин, когда-либо бывавших в моей постели. К дьяволу Камасутру, тантрический секс, эротическую йогу, ролевые игры и массажи. Меньше, чем прикосновение, и все, что он меня осталось – это шестьдесят килограмм голодного эстрогена, жаждавших получить свое. И немедленно.
Жгучей болью пошило челюсть, рот наполнился вкусом крови. Язык царапнули клыки – монстр во мне не остался равнодушным. Я отдернула руку, которой пытался коснуться мужчина, полностю сосредоточившись на своей боли и стараясь не кривиться, когда глазные зубы «втягивались» обратно в десны.
- Вам неприятно? – тактично поинтересовался он.
Интересно, а было бы ему приятно пережить протезиование верхней челюсти без заморозки?
- Я этого не говорила, - голос прозвучал напряженно.
Коньяк отчасти помог справиться с неприятными последствиями разбушевавшихся гормонов.
- Но вы меня отталкиваете, - с интересом продолжил он, наполняя свой бокал.
- Я соблюдаю приличия, - ничего оригинальнее придумать не удалось.
Говорить все еще было неприятно.
- Приличие современного общества в том, Илана, - в его голосе мне послышалась плохо скрываемая досада, - чтобы желая затащить хорошенькую женщину в постель начать с ней светскую беседу, а желая с ней просто побеседовать –предложить постель.
- Судя по тому, как скоро вы предложили мне переспать с вами, я могу рассчитывать только на беседу.
- А вам хочется большего?
- Покажите мне женщину, которая не хочет целый мир и новенькое платье в придачу.
Наши руки соприкоснулись, сплелись пальцами. Ощущение – невозможное, нереальное, неконтролируемое и нерациональное. Я ничего не знала о мужчине, сидевем возле меня, и ничего не хотела знать кроме того, что нас обоих протряхивало, точно электрошоком о это мимолетной близости. Каждый удар сердца – его пульс в моих венах.
- Я пошу прощения..., – молодой мулат в строгом деловом костюме возвратил меня в реальность, где я все еще сидела в креслепосреди зала, комкая в пальцах кружевную скатерть, где камерный оркестр играл Гайдена, где человек в маске в форме черепа с птичьеми перьями нервно, боязливо выдернул свою ладонь из моей и поднялся из-за стола.
Темнокожий что-то тихо прошептал ему на ухо, дождался утвердительного кивка и короткой фразы на неизвестном мне языке, после чего удалился.
- Телефонный звонок? – поинтересовалась я, глядя на него снизу-вверх и удивляясь тому, как непринужденно звучал мой голос.
- Как вы угадали? – поджал губы мой собеседник.
- И судя по всему, очень важный. У важных звонков есть свойство возникать в самый неподходящий момент в самом неподходящем месте. Вы должны ответить.
- Да, должен, - согласился он. - Но если я это сделаю, мне придется уйти.
- Не забудьте только расплатиться, - указала я на вазу с фруктами и полупустую бутылку.
- Вот прагматик в вас мне нравится куда меньше, - готова поспорить там, под маской неизвестный хмурил брови.
- Это уже мой жизненный опыт.
Только-только удалось выровнять дыхание. Зря старалась – поцелуй испортил все. Сжало тисками грудь, задрожали колени, «поплыла» помада.
- Пойдем, - он потянул меня за руку, заставляя встать.
- А как же звонок? - спросила я, когда мы уже садились в такси.
- К черту звонок, - пробормотал он, вновь целуя меня под завистливые взгляды водителя-индуса.
Гостиничный номер. Типовая двуспальная кровать. Скрипящие пружины, расшатанные теми парочками, что были здесь до нас. Мы напоминали тинейджеров, впервые дорвавшихся до секса. Такие же неловкие – в спешке изорвали одежду, искусали и исцарапали друг друга, не смогли набраться терпения, чтобы сходить в душ, и занялись сексом прямо в прихожей, даже не вспомнив о презервативах.
Ночь слилась в невообразимый круговорот прикосновений, поцелуев, стонов, толчков, объятий, запахов. Я не помню, в какой момент он снял маску. В номере было темно – я так и не разглядела его лица. Честно сказать, его внешность – последнее, что меня волновало.
- Как тебя зовут? – спросила я, когда мы спустя час или два лежали и курили одну сигарету на двоих.
- Как тебе больше нравится... – весь его ответ.
Он вымотал меня. Выжал насухо. Невероятно для смертного. Женщины по такому должны с ума сходить. Будь он даже преступником в международном розыске, присяжные обязаны были оправдать его за то, что он божественен в постели. Надеюсь, он ничего не посыпал мне в коньяк и не навел иллюзию. Не скажу точно, в какой момент, но меня обожгло чужой магией – какой-то амулет на цепочке, болтавшийся у него на шее. Он сбросил его, как и я свое кольцо сира.
Сейчас, когда вспоминаю случившееся в тот вечер, понимаю, это было чистой воды самоубийством – ехать неизвестно с кем, неизвестно куда. Будь он оборотнем на охоте или альвом, мог бы свернуть мне шею, как курице. Но, Каин, оно того стоило! Жаркое, горячее метание в поту, в плену мокрых простыней, в агонии до хриплых криков. Может, он и не был моим лучшим любовником, но с ним я теряла себя, становясь частю чего-то большего, целого. Не нужно было изощренных техник и поз – все приходило само и казалось совершенно правильным и уместным.
Неправильным было мое утрененнее пробуждение. Я очнулась одна. От ужасной вони. Мускус, цитрус и кровь – они были повсюду. В воздухе, на скомканных простынях, на мне. Я едва успела добежать до туалета, как меня вытошнило. Спазмы скручивали желудок в морской узел до тех пок, я не начала отплевываться желчью. Глотая навязшую на зубах уксусную кислоту перебродившего вина вперемешку с водой из-под крана, я забралась в ванную и не меньше часа оттирала себя мочалкой, то и дело принюхиваясь, не осталось ли где-то даже намека на волчий запах.
Платье оказалось безнадежно испорчено и провоняло псиной. На полу возле кровати, где вчера, предположительно, валялась одежда незнакомца в маске, обнаружились клочки шерсти. Меня едва не вырвало снова от одной мысли, что он превращался в одной комнате со мной.
Я просидела целый час на кухне, единственном свободном от волчьего зловония месте, завернувшись в полотенце, дрожа от злости на саму себя. И хотя разум посказывал простые и удобные для нервов сценарии развития событий (мой неопознанный любовник не был оборотнем, но те, кто вчера ему звонили и кого он послал к черту, были, и они пришли за ним), мне не давала покоя мысль, что мужчина, который был со мной, во мне всю прошлую ночь, сейчас поедал чей-то труп в подворотне или, того хуже, жевал замусоленный картон и задирал лапу на кусты. Нет, я знала, что державший свое звериное «Я» под контролем оборотень до подобного никогда не опустился бы. Но знать и понимать – далеко ни одно и то же.
Шестидневный курс из донорской крови и рабочих будней помог отчасти прийти в себя. А в следующую пятницу я нашла в Сохо какого-то паренька с явной склонностью к садо-мазохизму и едва не обескровила его, предварительно хорошенько поиздевавшись. Мальчишке понравилось, мне не особенно. Преследовало ощущение неполноценности всего происходящего в сравнении с «тем» вечером.
Кажется, теперь у меня еще один повод ненавидеть оборотней.
Вернуться к началу Перейти вниз
Посмотреть профиль
Спонсируемый контент




СообщениеТема: Re: Истории И.Руге   

Вернуться к началу Перейти вниз
 
Истории И.Руге
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1
 Похожие темы
-
» "Ты туда не ходи, ты сюда ходи!" Хеллоуинские декорации
» Кабинет Алхимии
» Очень страшные истории из прошлого, настоящего и будущего. Страшилки короче.
» Доступные техники стихии Огня
» Таверна "Черная кобра"

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
 :: Вне времени :: Ретроспектива-
Перейти:  
__Рейтинг Ролевых Ресурсов
Яой Юри игра 'Город 24', NC-21_» Yale University___Immortal-City: When the shackles will be broken_Eclipse - проклятый отель ждёт тебя._F.E.A.R city__  Deep Abyss. А твой мир реален?
Создать форум | © phpBB | Бесплатный форум поддержки | Контакты | Сообщить о нарушении | Blog2x2